Гин С.И., 2015

– Любите ли вы открытые уроки?
Их что, еще любить надо? Скажите спасибо, что проводим! – такое мнение можно считать типичным для учителя.
Конечно, почаще бы! – с восторгом согласятся ученики. – Они всегда такие интересные, Марь-Иванна такая добрая и веселая, и оценок плохих никому не ставит!..

Разные мнения, разные взгляды. Но это на поверхности. А что там, за кулисами открытого урока? Давайте посмотрим.

Прежде чем говорить об открытом уроке, хотелось бы несколько слов сказать об уроке вообще, вернее, об учителе. Есть еще одна профессия, которая внешне очень похожа на нашу – профессия артиста. У нас тоже есть «сцена» - пространство у доски, у нас тоже есть «зрительный зал» - класс, и нам тоже нередко дарят цветы и аплодисменты. Но есть одно очень существенное отличие. Чтобы оценить артистический талант, никто после концерта или спектакля не проверяет, насколько зрители научились петь или играть – главным является то ВПЕЧАТЛЕНИЕ, которое они смогли получить. С учителем же все наоборот. Я могу на уроке прекрасно решать задачи или произносить великолепные монологи на иностранном языке, но если мои ученики будут не в состоянии повторить даже элементарные слова или действия, то урок провалился! В этом и состоит самая большая трудность и ответственность нашей работы, потому что нас оценивают не по нам, а по нашим ученикам.

Именно потому, что сложно предугадать, как они себя поведут, особенно в присутствии многочисленных гостей, мы и не стремимся давать открытые уроки. Или, чего греха таить, порой превращаем их в спектакли, когда заранее раздаем роли, когда проводим репетицию (а порой и не одну), когда ждем аплодисментов в конце и очень сильно огорчаемся, если не удалось произвести должный эффект! Но это бывает редко: все хорошо знают правила игры, и обычно после открытого урока учитель свою порцию комплиментов получает, даже если урок и не совсем удался (Ну как же! Человек готовился, старался, переживает вовсю, зачем его расстраивать!).

Однажды на семинаре стали с учителями обсуждать, что самого ужасного может произойти, если вдруг дашь плохой открытый урок (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!).

– Вас уволят?
– Нет.
– Вас депремируют?
– Нет.
– Вам объявят выговор?
– Нет.
– Вам снизят категорию?
– Нет.
– От Вас отвернутся коллеги?
– Тоже нет.
– Что тогда?
– Просто будет стыдно.
– Почему?
– Подумают, что я не умею работать.
– А Вы так подумали про своих коллег?
– Нет, конечно! Мы бы решили, что это какое-то неудачное стечение обстоятельств, всего не предусмотришь, урок полностью запланировать нельзя, всякое может быть…
– А Вы потом еще долго бы вспоминали этот неудачный урок?
– Вот еще, своих проблем хватает!

– Ничего не понимаю, почему Вы о своих коллегах думаете хуже, чем о себе. Ладно, предположим Вы дали замечательный урок, что тогда? Вас похвалят на педсовете?
– Как бы не так!
– Вам дадут премию или отгул?
– Нет, конечно.
– Вам повысят категорию или Ваш портрет повесят на доске почета?
– Ну, естественно, нет.
– У вас станет больше друзей и соратников?
– Наоборот, меньше, потому что завидовать будут.

Тогда в чем дело? Зачем столько сил, времени и нервов тратить на то, что и никаких преимуществ не дает, и ощутимых негативных последствий не имеет? Может быть, все дело в том, что мы хотим дать не просто ХОРОШИЙ урок, а ЛУЧШЕ, чему у других? Я покажу лучше, чем она, она лучше он, он лучше чем мы… Это все равно, что я захотела стать повыше ростом и приподнялась на цыпочки, другой тоже, но ему пришлось потянуться уже повыше, следующему еще выше и так далее. Но так как такая походка является неестественной, то все резервы организма идут, чтобы держаться как натянутая струна. И тогда, конечно, любой даже самый безобидный вопрос тут же сбивает с ног!

А может быть для устойчивости, и физической и психологической, уверенно стоять на своих двоих, а не казаться быть выше и лучше, чем ты есть?..
Ведь иначе возникает вполне закономерный вопрос: если открытый урок считается формой обмена опытом, если это одна из форм повышения профессионального мастерства, то можно ли чему-то научиться, если говорить про ошибки считается чуть ли не дурным тоном! (Однажды довелось слышать после анализа урока гневное возмущение: «Ты мне больше не подруга!», когда одна коллега сделала, причем весьма тактично, какое-то замечание другой). Или будем, как это раньше делалось у борцов, одни соревнования – с заранее оговоренным результатом! – проводить на потеху доверчивой публике, а другие, честные (по гамбургскому счету) – за закрытыми дверьми и плотно завешенными шторами?..

Возможно, если бы речь шла только о нас, то я бы тоже согласилась считаться с корпоративными интересами, понимая, что «негоже сор из избы выносить». Но с другой стороны, может быть, лучше, чтобы сора не было, и тогда выносить ничего не придется? Ведь они – наши ученики – видят не только лицо, но и изнанку открытого урока.

Когда-то давно на совещании, когда обсуждался график открытых уроков, я сказала, что желающие могут приходить в любой день, я считаю все свои уроки открытыми: «Потому что у меня и так каждый день сидит 24 проверяющих, и еще несколько человек роли не сыграет!». Эти проверяющие – дети! И то, что они ничего нам не говорят, не означает, что они не видят или не чувствуют того, что происходит на самом деле).

В знаменитой книге Соловейчика «Педагогика для всех» приводится пример, как однажды автор рассказывал маленькому сыну сказку, но вдруг обратил внимание, что тот как-то странно крутится. Оказалось, что мальчик пытается повторить позу взрослого, но у него не получается. «Понимаете? – пишет дальше Симон Львович. – Я думаю, будто рассказываю сказку, учу доброму, а на самом деле я учу его облокачиваться…»
Вот так и на открытом уроке мы нередко учим одному, а на самом деле, даже и не подозревая об этом, – совсем другому…


Итак, фрагменты открытых уроков и заметки на полях…

- Учительница в начале урока в 3 классе говорит, что в классе находится невидимка (старик Хоттабыч), который будет детям и ей мешать, щипать, толкать под руку и пр. Надо не обращать на него внимание: «Вот мы ему все волосенки с бороденки повыдираем, чтобы он нас не трогал».
- А как же быть с призывом: «Давайте жить дружно!» – или все проблемы будем решать с применением силы? И что будет делать учитель потом, когда все свои неудачи ученики будут списывать на Хоттабыча, которого сделали во всем виноватым?
- Учитель предложил задание в группах, а потом сказал выбрать спикера. Подходит к одной группе: «Кого вы выбрали? – Виталика. – Нет, пусть лучше Яна будет»
- Может, Яна и лучше, но в таком случае, может быть, лучше было бы ее сразу и назначить, а не предлагать выбирать? Или демократия – это тогда, когда ученики умеют предугадывать чужие мысли, а не иметь свои?
- Первый класс, урок чтения: «Напечатайте в букваре букву Р, хотя я так не люблю, когда печатают в книге»
- Если уже разрешаешь, зачем говорить о своем нежелании? А если не любишь, то почему разрешаешь? Кому это так учительница вынуждена подчиняться, да еще через силу?
- «Вот на доске карточки, только у меня не было времени их правильно расставить. Давайте вы это сделаете»
- Карточки, конечно, расставить можно, но осадок останется: позволительно ли ученику ссылаться на цейтнот, когда задание не выполнено, или это прерогатива учителя? (из этой же серии многочисленные примеры: «Ребята, а я забыла какое сегодня число, помогите, пожалуйста», «Кто мне напомнит, какое сейчас время года», «Дети, кто поделится со мной ручкой» и т.д. и т.п. При этом, не дай Бог, что-нибудь забыть или перепутать ученику, тем более на открытом уроке: «А голову ты дома не забыл?!»
- «Какой знак надо поставить в выражении – больше или меньше? Давайте проголосуем. Кто за знак «больше» – поднимите руки, а теперь – кто за знак «меньше»?
- Вот так с первого класса и приучаем, что большинство всегда правы, что все ошибаться не могут. Только вот интересно, если бы учительница предложила проголосовать, «Кто за то, что Солнце ходит вокруг Земли?», сколько бы сторонников нашлось у Галилея? (к примеру, Ватикан признал его правоту только в 1992 г.)
- Заканчивая урок по сказкам К. Чуковского, учительница обобщила, что поэт писал о зверятах, чтобы прививать нам в шуточной форме любовь к природе…
- Бедный Корней Иванович! Но дети тоже «бедные»: в очередной раз убедились, что они ничего сами не понимают (ведь чтобы сделать такой вывод, действительно нужно иметь высшее образование…)
- «Что-то не такой ответ у вас получился, где-то вы сбились с курса. Ладно, после урока перепроверим. Сейчас уже времени нет».
- Ну да, «спектакль» должен заканчиваться по звонку, а как же «Дорога ложка к обеду»? Зачем «потом» искать ошибку, на которой СЕЙЧАС споткнулся весь класс?
- Толя, какой у тебя ответ получился!
- Ирина Юрьевна, сейчас моя очередь, а не Толи!
- Без комментариев (хотя слишком внимательному ученику «разбор полетов» обеспечен, можно не сомневаться)
- Ребята, я у себя на столе нашла какой-то запечатанный конверт. Давайте откроем и прочитаем, что там написано.
- Ай-ай-ай, а ведь читать чужие письма некрасиво. Там же не было написано, что это для нас. Или на уроке можно?
- Во втором классе проводился урок на тему «Хлеб – наше богатство». В конце урока несколько детей исполняли «Гимн хлебу». Весь класс встал, а все присутствующие учителя остались сидеть…
- И грустно, и стыдно. Если мы против «пафоса», тогда давайте и детей не будем к нему приучать, а если хлеб надо уважать, то почему это должны делать только дети?..

Пожалуй, придется согласиться с тем, что открытые уроки проводить трудно. Но не потому, что нужно много готовиться или боишься, что все не успеешь. А потому, что открытый урок обнажает ту действительную систему ценностей, которая есть у учителя. Можно отрепетировать урок, но невозможно только раз в году быть честным или справедливым, толерантным или демократичным, если таким не являешься каждый день.

Как-то меня спросили, а как получилось, что Вы стали «такой»? И мне не пришлось ничего придумывать и даже долго вспоминать, потому что тот третий класс я запомнила, как оказалось, на всю жизнь. Я была отличницей, любила читать и поэтому нисколько не удивилась, когда наша учительница попросила меня дома подготовить чтение одного текста.

На следующем уроке у нас было много других учителей (тогда я не знала слов «городской семинар»), и вот после проверки домашнего задания Нина Павловна говорит: «А сейчас, ребята, мы прочитаем новый незнакомый рассказ» и вызывает меня. Помню, какая буря чувств поднялась во мне: «Как новый? Как незнакомый! Я же его уже читала! Я же дома готовилась!!!» Конечно, ничего этого я не сказала, громко и выразительно прочитала, получила заслуженную пятерку, но до сих пор в сомнениях, а за какие «заслуги» мне ее поставили…

Светлана Гин
(от себя лично и от имени
третьеклассницы
Светы Ленгерджийской)

Опубликовано:
Закулiссе адкрытага ўроку //
Настаўнiцкая газета. – 17 верасня 2015.

Гин Светлана Ивановна

Гин Светлана Ивановна

Гин Светлана Ивановна — учитель начальных классов квалификационной категории «учитель-методист», доцент кафедры акмеологии Гомельского областного института развития образования, кандидат педагогических наук, доцент.

Отличник образования Республики Беларусь, лауреат премии специального фонда Президента Республики Беларусь по поддержке одаренных учащихся.

В 1989 году окончила педагогический институт по специальности «учитель начальных классов». В 1990 году прошла обучение по ТРИЗ-педагогике и начала проводить занятия по развитию творческого воображения с учащимися начальных классов (с детьми SI Gin v biografiaразличного уровня подготовки: от классов индивидуального внимания до классов ускоренного обучения). С 1997 года — руководитель творческой группы воспитателей детских садов и учителей начальных классов, использующих в своей работе элементы ТРИЗ. Учитель экспериментального класса по использованию методики ТРИЗ в преподавании общеобразовательных предметов (1999-2005 гг.; 2005-2009 гг.), руководитель республиканского экспериментального проекта по психолого-педагогическому сопровождению младших школьников с высоким уровнем учебной мотивации (с 2012 г.).

Провела более 50 авторских семинаров для учителей начальных классов различных регионов Беларуси, России, Украины. Более 80 публикаций в российских и белорусских периодических изданиях: газеты «Первое сентября», «Аргументы и факты», «Настаўніцкая газета»; журналы: «ТРИЗ», «Адукацыя і выхаванне», «Народное образование», «Пачатковая школа», «Сельская школа», «Школьные технологии» и др., сборник «Педагогика + ТРИЗ».

Автор книг «Первые дни в школе», «Мир загадок», «Мир человека», «Мир фантазии», «Мир логики», «Занятия по ТРИЗ в детском саду», «Зачетные работы по математике и русскому языку, 2-4 классы»; автор программы факультативных занятий «Развитие творческих способностей» (рекомендована Министерством образования Республики Беларусь, 2006 г.). программы факультативных занятий «Математическая радуга» (рекомендована Министерством образования Республики Беларусь, 2010 г.).

Автор образовательного проекта «Качественное образование — это формирование креативности младших школьников» — победителя республиканского конкурсе профессионального мастерства «Учитель года — 2006», член жюри международного конкурса детских проектов «Я —исследователь» (г. Москва, 2005 г.), член совета республиканского клуба финалистов конкурса профессионального мастерства «Хрустальный журавль», ведущий сотрудник международной Лаборатории «Образование для Новой Эры».

Контакты:
svetgin@mail.ru

Комментарии